Рик Рубин: «Работа у меня не особо сложная: я должен помогать работать другим»

18/03/2013 0 Автор admin

Вы ведь знаете Рика Рубина, да? Нет? Загляните в свой iTunes — что у вас там? Кид Рок. Эл-Эл Кул Джей. Metallica. Джей-Зи. Это все его клиенты и ученики. Однажды он заставил Тома Петти писать песни, используя буквы-магниты для холодильника! Рик — Фил Спектор наших дней без идиотского парика и пушки.

Рубин получил семь «Грэмми», возродил карьеру Джонни Кэша и каким-то образом сумел помочь кучке американских армян выпустить три альбома № 1. Уже одно это многого стоит.

В полдевятого утра к моему отелю в Малибу подъезжает Range Rover, за рулем которого сидит сам Рубин. На нем белая футболка, яркие вьетнамки и крохотные черные шорты. Его огромная борода не поражает — она такая же часть Рика, как и его работа. В качестве проявления уважения к йогинам, о которых он читал подростком на Лонг-Айленде, он не брился с тех пор, как ему исполнилось двадцать три. Но чего-то не хватает. Раньше, когда Рубин слушал музыку, он сцеплял руки перед собой на своем огромном животе. Сидя за рулем, он тоже держит руки сцепленными, но вместо Будды я вижу перед собой Ганди, забывшего пообедать. Что случилось? Ответ прост: за год с небольшим Рик Рубин сбросил почти шестьдесят килограммов. Впрочем, он клянется, что все главное осталось при нем.

Мы начинаем двигаться, и Рик пролетает в сантиметре от велосипедиста, который в гневе показывает продюсеру Beastie Boys средний палец. Рубин не обращает на это внимания. Мы подъезжаем к современному белому особняку. Это место принадлежит не какому-нибудь безликому инструктору, помогающему юным супругам пожилых бизнесменов справиться с ожирением. Нет, личный тренер Рика — это экстремальный серфер, проповедник пэддл-бординга и обладатель самых белых зубов на планете Лэйрд Хэмилтон. Они встретились благодаря общему другу Киду Року.

Мы огибаем дом и проходим мимо огромного бассейна в шикарно обставленный, идеально чистый спортзал. Из колонок Донован поет про Дженнифер. Нас встречают сверкающая улыбка и распутинские глаза Лэйрда.

— Здорово, приятель, — говорит Рик. — Ты придумал что-нибудь особенное на сегодня?

Лэйрд зловеще улыбается.

— Да, сто повторений.

Рик смущен.

— Сто повторений чего!

— Всего!

На мгновение Рубин кажется погрустневшим.

— Все делали такую рожу, когда я им это говорил! — заявляет Хэмилтон. — За работу!

В нескольких метрах от нас Джон С. Макгинли из «Клиники» стоит на коленях на огромном шаре для упражнений и жонглирует, смотря на себя в зеркало. Рубин принимается за дело, а Хэмилтон предлагает мне попить. «Это воздушная вода, — объясняет он. — Специальная машина вытягивает воду из воздуха».

По вкусу «воздушная вода» напоминает тухлую. Рик какое-то время растягивается, а затем становится босиком на мячи для гольфа и начинает сгибать руки, держа в них небольшие гантели. Пока он это делает, его ноги скользят. Лэйрд считает, что необходимость удерживать баланс помогает Рику поддерживать концентрацию.

«Если ты просто сгибаешь руки, ты начинаешь засыпать, — объясняет он. — Рутина — твой враг». Мы говорим о Рике, как будто его здесь нет, но он здесь — делает сто отжиманий прямо у наших ног. Затем он заходит за наши спины и делает сто подъемов, держа ноги на шаре. «Многие из этих упражнений приходят ко мне во сне», — говорит Хэмилтон.

Рубашка Рубина насквозь мокрая, пот стекает по черным шортам. Лэйрд одобрительно кивает. «Никто не смог бы добиться того, чего Рик добился в своей жизни, без сосредоточенности и силы воли, — объясняет он, вкладывая в каждое слово необычайный вес. — Теперь он просто использует дисциплину, которая была ему нужна, чтобы записывать хорошие альбомы, для того, чтобы улучшить свое здоровье. Рик не просто сбрасывает вес — это перестройка всей его личности».

Через какое-то время Лэйрд прощается с нами, чтобы отправиться совершать очередные суперменские подвиги. Рубин идет к бассейну. «Ты готов к погружению?» — спрашивает он.

Теперь понятно, почему все это время Рик был в крохотных шортах. К тому моменту, когда я заканчиваю переодеваться, он уже снял пленку с 25-метрового бассейна и надел плавательную маску на часть своего лица, не закрытую бородой. Рубин говорит мне, что мы возьмем в каждую руку по четырехкилограммовой гантели и медленно пойдем под дну к глубокому краю бассейна. «Посмотрим, как далеко ты сможешь зайти».

Задача выглядит очень простой. Мы доходим до середины бассейна, где глубина достигает двух с половиной метров, периодически выпрыгивая на поверхность за воздухом. Вскоре мне приходится бросить гантели и выплыть нав