Regina Spektor: «Люди называют таких, как я, невротиками»

Регина Спектор все время начеку. Возвращаясь домой, она слышит музыку в разговорах прохожих и гудении застрявших в пробке машин на Манхэттене. Для певицы, родившейся в Москве, звучание большого города служит главным источником вдохновения. «Жаль, что не всем понравится, если я буду делать песни похожими на записи в дневнике, — рассуждает Спектор. — Вообще-то, я хотела бы сочинить новую «Yesterday», однако в голову лезут рифмы к мясным шарикам в холодильнике». Замороженные шарики так и не появились в текстах новой пластинки Регины «Far», которые, впрочем, рассказывают о не менее интересных и странных вещах: заколдованном кашеобразном озере в «Genius Next Door», или найденном бумажнике («The Wallet»), в котором были обнаружены старая скидочная карта и пакетик засохшей жвачки Juicy Fruit.

«Песни Регины напоминают мне большую литературу, — говорит продюсер четырех треков с «Far» Джефф Линн (компанию основателю ELO на диске составили Майк Элизондо, Джекнайф Ли и Дэвид Кон). — Ее демо-записи звучали так искренне, что я даже почувствовал себя слегка обескураженным». В жизни Регина Спектор очень похожа на свои странноватые песни — у нее есть ярко выраженный актерский дар и даже, когда Регина сидит на месте, кажется, что внутри нее происходят какие-то сложные внутренние процессы. «Думаю, что люди называют таких, как я, невротиками», — хохочет Спектор, когда мы встречаемся с ней в ресторане на крыше нью-йоркского Grammercy Park Hotel. — На самом деле, я всегда пытаюсь вести себя поестественней, однако получается далеко не всегда. Если честно, я до сих пор нахожусь в поиске собственного «я».

Будущая певица начала играть на пианино с семи лет. Небогатые родители сумели накопить денег на инструмент и водрузили его в однокомнатной квартире на Ленинском проспекте. В 1989 году семейство решило перебраться в Америку, имея в кармане несколько сотен долларов. «Мои родители сразу сообщили мне, что я возможно больше никогда не буду играть, — вспоминает Регина. — Они знали, что им в Америке придется улицы подметать, и в такой ситуации покупка пианино выглядела совсем нереальной». Вместо этого Спекторы приобрели дочке бумбокс, чтобы она могла слушать радио с классической музыкой, и Регина тренировала гаммы в буквальном смысле слова на коленках. Чуть позже в нью-йоркской синагоге все-таки нашелся подходящий для пианистки инструмент.

Жизнь в Нью-Йорке поначалу показалась Регине невероятной. «Все так широко улыбались, — задумчиво произносит певица. — Но к стране нужно было привыкать. К тому же там были бананы, о которых в СССР мы только мечтали. Я столько тогда съела бананов, что лет десять к ним потом не прикасалась». После школы Регина не сразу пришла к мысли, что нужно делать карьеру поп-певицы. «Я думала, что нечего писать всякую фигню, когда у тебя есть Бах и Моцарт, — говорит Спектор, поглядывая на куриный салат, расположенный у нее перед глазами. — Но когда я все-таки решилась начать выступать, родители поддерживали меня так сильно, что даже отказались ходить на мои концерты — чтобы я меньше переживала. Зато они всегда отвозили меня домой после того, как я отыграю для пяти или шести человек». После пяти выпущенных дисков на концерты Регины теперь ходят тысячи людей, однако певица явно готова к новым экспериментам. «Если будет время, то стоит попробовать себя в электронике или панк-роке, — говорит Спектор. — Возможно, напишу оперу. Сейчас я никуда не тороплюсь — продолжаю себе катиться по наклонной».

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *