Kate Nash рассказала альбоме «Girl Talk» и новом образе «адской бешеной сучки»

06/08/2012 0 Автор admin

В 2007 году Кейт Нэш попала на вершины чартов с инди-хитом «Foundations», где заявляла, что она «такая горькая, потому что наелась лимонов». Альбом 2010 года «My Best Friend is You» был уже послаще, что понравилось рекорд-лейблу, но не самой Кейт. В итоге третья пластинка «Girl Talk» была записана и издана на собранные поклонниками деньги на личном лейбле артистки. Певица ударилась в серф-рок и феминизм: на «Girl Talk» куда больше от Кортни Лав, чем от Лили Аллен, а остроумный бонус-трек «Free My Pussy» и вовсе посвящен «Pussy Riot» (добрая половина песни — это в прямом смысле слова мяуканье). Впрочем, внешне 25-летняя Кейт стала намного женственнее: в искусственной шубе («Я вегетарианка»), серебряной диадеме и с длинными черно-белыми волосами она разительно отличается от круглолицей рыжеволосой старшеклассницы, которой была на заре карьеры. RS поговорил с Кейт после ее бесплатного шоу в лондонском магазине «Rough Trade» в минувший четверг.

Поздравляю с новым альбом. Как ощущения?

Все чудесно. К третьему альбому ты уже осознаешь, что тебе не просто везет, а это твое призвание. У меня был сложный период в личной жизни, и я выплеснула все в музыку.
Но ты же всегда только этим и занималась, нет?

Да! Так я разбираюсь со своими проблемами. Это славное чувство, правда.
Бывшие парни не обижаются, что ты выставляешь ваши проблемы на всеобщее обозрение?

Понятия не имею: я у них не спрашиваю. Если расстаешься со мной, то услышишь «пока» только один раз.

Пластинка называется «Girl Talk». Она про девчачьи дела, или скорее про женскую силу? Или и то, и другое?

Про все сразу, да. Меня раньше называли слишком «девчачьей», словно это что-то плохое, будто это значит, что ты не воспринимаешь себя всерьез. Меня это раздражает. Быть девочкой — круто! Какого черта это стало чем-то негативным? Когда у девушек сложный этап, мы много разговариваем. А парни морщатся: «Чего вы столько треплетесь?»
Парни делают то же самое, просто это «тайна братства».

Ха, братские дела, да! Мне бы нужно послушать альбом «Boy Talk»: хочу узнать, что у вас там происходит. Вообще я стараюсь, чтобы мои альбомы помогали людям, которым не с кем поделиться своими проблемами. Когда тебе плохо, рядом всегда должен быть кто-то. Пусть это буду я для моих фанатов.

Ты стала счастливее?

Да. Мой главный совет: «Все будет хорошо». Не позволяйте никому дерьмово с вами обращаться. Дома, на работе, где угодно. Если с вами плохо обращаются — бегите от этих людей. Все будет хорошо. Потребуется время, но вы справитесь.
То есть, ты не такая «горькая», как поешь в «Foundations»?

Нет, честно, нет. Я бываю жесткой. Но я пытаюсь выплескивать весь негатив в музыку. Или на концерт схожу. Что советую и всем остальным. Умейте отпускать плохое.

Были моменты, когда тебе казалось, что ты слишком жесткая в своей музыке и надо бы попридержать коней?

Нет, вот такого не было, у меня нет ограничений, когда речь идет о музыке.
Готова поведать миру, кому была посвящена песня «Do-Wah-Doo»? Мне всегда казалось, что она либо о Шерил Коул, либо о Леди Гаге…

Боже, я даже не знаю. Но она точно не о них: я ее написала в 2008-м — Гаги тогда еще не было. Она, скорее, о школьных воспоминаниях, когда тебе нравится парень, а он начинает встречаться со всякими пустоголовыми девицами. У меня был лучший друг в школе. Он не нравился мне как парень, но когда он начал встречаться с такими девушками, я восприняла это как предательство. Мол, «я думала, что тебе нравится общаться с такими, как я!». Я тогда была маленькой, да мы и остались друзьями, так что все хорошо.

Ты расстроилась, когда в The Guardian разгромили твой первый альбом?

Они меня вообще не переваривают: думаю, я для них недостаточно «средний класс». Но мне плевать. Мне нравятся мои записи, потому что я верю в себя и свою музыку. Я знаю, что моя музыка нужна людям, потому что я вижусь с фанатами и они рассказывают мне, как она им помогает. Я не пытаюсь развлекать журналистов, я пытаюсь помочь растерянным подросткам.
У тебя довольно острый язык. Часто из-за него бывают проблемы?

Частенько. Я чаще слушаю не голову, а сердце, и могу в сердцах наговорить лишнего. Я не всегда могу контролировать свои эмоции и слова.
Ты не поп-певица и не рок-артист. Скорее — рок-принцесса с гитарой. Тяжело, наверное, работать в индустрии, где на всех пытаются навесить ярлык?

Да, бывает сложно. Слушай, ничего, если я сниму накладные ресницы? (Снимает накладные ресницы.) Думаю, поэтому со мной разорвал контакт мой прошлый лейбл: я ненавижу, когда меня пытаются менять. Я умею быть только самой собой. И всем желаю того же.

Когда т
ы успела превратиться из рыжей в брюнетку с белыми прядями?

Я посмотрела фильм «Ladies and Gentlemen, the Fabulous Stains», и он оказался очень кстати: мне тогда была нужна поддержка. И я каждый день пересматривала сцену с речью героини, которая потом перекрасилась в черно-белый цвет.
А я подумал, ты вдохновилась «Невестой Франкенштейна»…

Как-то на Хэллоуин я нарядилась Невестой Франкенштейна. А что касается прически, то сначала я добавила в рыжие волосы белые пряди, потом для одних съемок перекрасилась в черный, а теперь вот — решила отрастить волосы и стать бешеной адской сучкой!

Ты часто ездишь в Лос-Анджелес. Там ценят твой чудной британский стиль?

Да, билеты на все концерты в американском туре раскуплены — приходится объявлять дополнительные выступления. Американцы меня почти удочерили.