Интервью с Пичиз

23 июля Меррил Бет Нискер, больше известная как Пичиз, выступит на Пикнике «Афиши». Перед приездом в Россию канадская певица, известная свободомыслием и любовью к ярким шоу, поговорила с RS о свободе и сексуальности, Майкле Стайпе и панковской старости

В прошлом году на нескольких мероприятиях вы выступали со сломанной ногой в гипсе, нисколько этого не смущаясь. Что может помешать вам выйти на сцену?

Тюрьма или смерть.

Какой поступок в своей жизни вы считаете самой большой победой и гордитесь им больше всего?

Мое самое большое достижение – это то, что я выжила как музыкант. Что у меня была довольно продолжительная карьера, хотя когда я только появилась на горизонте, люди думали, что мода на меня быстро пройдет. Но я никуда не ушла – в этом и есть мое достижение.

Вы до сих пор самостоятельно сводите и продюсируете свои записи?

Некоторые – да. Пожалуй, сведение я себе не доверю – на том уровне, который принят в современной звукозаписи. Но я сама записываю треки. Я люблю с кем-то сотрудничать, искать людей. Есть настоящие мастера.

Например?

Давай я назову не саунд-продюсеров, а музыкантов, с кем мне бы хотелось поработать. Это диджей Boys Noize. Я хочу еще поработать с Джей Ди Сэмсон (участница электроклэш-группы Le Tigre и концертной группы Пичиз – прим. RS). С удовольствием бы сделала что-нибудь с Planningtorock.

Что вдохновляет вас на создание костюмов и макияжа?

Что касается одежды, то я люблю надевать все подряд и одновременно. Получается что-то вроде русской куклы, когда одна в другой, и каждая все меньше и меньше… Как называется эта кукла?

Матрешка.

Да. Вот и я люблю быть такой. Мне нравится выходить на сцену в сложном костюме из многих элементов, а потом я начинаю раздеваться. И все это с себя снимаю.

Вас критиковали и вами восторгались за одно и то же: сексуальную разнузданность на сцене и в песнях. Эти мнения для вас что-то значат?

Нет. Их для меня нет. Это полная лажа, и я не так уж разнуздана на сцене. Посмотри на Майкла Джексона или даже на Дженет Джексон – она выхватывает из аудитории людей, привязывает к чему-нибудь, забирается на них верхом и начинает на них скакать. Так что я не более откровенна, чем другие.

Что бы вы могли порекомендовать молодыми певицам, которые пытаются петь о сексе, но в их честность не очень-то верится?

Вот уж не знаю. Чаще заниматься сексом, наверное. И понимать, о чем ты на самом деле поешь. Вообще у многих есть неправильное представление, что я пою все о сексе да о сексе. Но я пою и о свободе, и о самовыражении. Это не просто: «Ну, давай же», понимаешь?

Вам понравилось работать с R.E.M. на записи их последнего альбома?

Майкл Стайп – мой друг. Альбом писался в Берлине, и мы с ним все время тусовались. Однажды он мне позвонил и попросил прийти в студию. Все это вышло очень легко и естественно, у него вообще талант к сотрудничеству. Мне было весело.

Вы гордитесь названиями своих альбомов?

Конечно! Иначе бы они назывались как-нибудь по-другому.

«Fatherfucker» – остроумное название, странно, что раньше никто так ничего не называл. Как вы это придумали?

Я думала о слове «motherfucker», о том, что люди постоянно его произносят. Понимают ли они вообще, что это значит? Что они говорят? Но вместо того чтобы убеждать людей не говорить этого слова, я решила вывернуть его наизнанку, чтобы все об этом подумали.

Вы имеете в виду, что слово теряет смысл, когда его много употребляют?

Совершенно верно. А если слово изменить, то люди поймут, насколько оно на самом деле сильное и опасное. Поменяешь вот так, и все скажут: «Ого!» Как будто проснутся.

Вы учились в еврейской школе, знаете иврит. У вас много поклонников в Израиле?

Я там никогда не была. Ну, то есть была в детстве, но никогда не ездила с концертами. Так что не знаю. А вот из России я письма от поклонников получала. Особенно в последнее время, когда стало известно, что я приеду.

Какой вы видите себя в шестьдесят лет?

О, я вижу себя кем-то вроде Эрты Китт (американская кабаретная певица, прославившаяся в 1950-е и получившая прозвище Сексуальная Кошечка за свою сценическую манеру – прим. RS). Или кем-то вроде Тины Тернер. А когда мне стукнет семьдесят, я стану еще панковее! (Смеется.)

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *