Интервью с Клайвом Дэвисом

19/07/2012 0 Автор admin

В свои 80 Клайв Дэвис, старший креативный директор Sony Music Entertainment, пока явно не собирается отбывать на покой. Уникальная карьера. В разное время Дэвис возглавлял Columbia, Arista и J Records. Он работал в буквальном смысле со всеми: Саймон и Гарфанкел, Боб Дилан, Брюс Спрингстин, Патти Смит, затем Уитни Хьюстон и Алиша Киз, сейчас он одновременно работает на новым альбомами легенды соула Ареты Франклин и Дженнифер Хадсон, а в будущем году собирается выпустить переиздание классического бродвейского мюзикла «My Fair Lady». Недавно вышла уже вторая книга мемуаров Дэвиса «The Soundtrack of My Life» — книга, в которой продюсер описывает всю свою карьеру и отношения с людьми, чьи имена регулярно включались в Зал славы рок-н-ролла. В своем кабинете в Sony Дэвис рассказывает, как писал книгу, и какие неожиданные откровения в нее вошли.
Почему вы решили выпустить мемуары именно теперь?

Просто в какой-то момент нужно сказать: было вот так, а не иначе. Я никогда особенно не страдал от легенд и слухов, но сейчас хочется расставить некоторые вещи по местам. В первой книге («Inside the Record Business», 1975) описан небольшой период моей карьеры. Тогда люди прочли книгу и стали задавать вопросы: «А что, всех этим артистов и правда открыл какой-то юрист?» Но то, что я делал для Columbia, можно считать тренировкой перед работой на Arista. Вспомните Барри Манилоу: его шоу идут на Бродвее по месяцу, а то и дольше, его песни, вышедшие в 70-х и 80-х давно стали классикой. То же и с песнями Уитни. Я могу долго перечислять композиции, которые появились благодаря моему участию.
В книге вы впервые говорите о своей бисексуальности — почему вы решили поднять эту тему?

Об этом давно знает моя семья и самые близкие друзья. Говорить о бисексуальности непросто, большинство считает: ты либо гей, либо натурал, либо просто лжец. Наверное, раньше у меня просто не хватало духу заявлять о себе открыто.
О чем вы хотели рассказать людям в главе, посвященной Уитни Хьюстон?

В первую очередь, о радости от того, что открыл новый талант. О песнях, которые будут жить вечно. Об опасностях славы. О власти наркотиков. Но самое главное, о том, что никогда не писали в таблоидах, — о том, что она была прекрасным человеком, до глубины души. Или о том, например, что она каждый день часами слушала музыку. После смерти Уитни меня часто спрашивали, давал ли я ей какие-то советы, говорил ли с ней по-дружески — чтобы ответить на эти вопросы, я включил в книгу несколько своих писем к ней.
Вы сказали, что рассказ об Уитни стал самым тяжелым этапом работы над книгой.

Да, это был болезненный период — и он продолжается до сих пор. Уитни тогда почти опустилась на дно, я прекрасно понимал, что в таком состоянии человек только сам может с собой справиться, другие способы не подействуют. Я говорил ей: «Поверь мне, как ты мне всегда верила в работе, поверь, ты можешь обходиться без этой дряни». И мне казалось, что Уитни действительно бросила наркотики, думал так, когда смотрел ее интервью Опре. Уитни тогда говорила хриплым прокуренным голосом, но я знал, что и эту проблему можно решить. Когда она приезжала в мое бунгало за неделю до смерти, впервые заговорила о том, что пора не просто сократить курение, а бросить совсем. Теперь все это кажется наивным: ни Уитни, ни я тогда до конца не понимали, что она играет со смертью.
Непросто было вспоминать скандал с Milli Vanilli, когда выяснилось, что официальные участники дуэта никогда не пели сами?

Нет, я справился. Тогда много говорили, будто мы знали о подлоге, но если б мы знали, никогда бы не подписали этих парней на миллион! Их продюсер Фрэнк Фариан был большим человеком в Германии, сам Бертельсманн дал ему рекомендацию, и мы поверили столь серьезный гарантиям. Надо сказать, никто не понес пластинки Milli Vanilli назад в магазины, их хит «Blame It on the Rain» просто гремел. Думаю, большой скандал раздули ушлые юристы, которые поняли, что появился шанс подзаработать.
Что вы думаете о публичной ссоре с Келли Кларксон по поводу ее альбома «My December», в который, по вашим словам, она не хотела включать хитовый материал?

Это как раз один из случаев, когда пресса вольно или невольно исказила факты. Я прекрасно отношусь к Келли, она была очаровательна на «Грэмми» в этом году, когда пела «Natural Woman». Но я знаю, что был прав с самого начала: когда мы работали над альбомом, я делал свою работу, думал о пользе для Келли и говорил ей, что даже если ей не нравятся какие-то песни, они все равно войдут в альбом, потому что они там нужны. Она ведь, кстати, благодарила меня за выпуск диска — исключительно по своей воле. И она сожалеет,