Интервью с группой Fall Out Boy

Теперь Пит Вентц уже никого не эпатирует своими узкими джинсами. Он больше не подводит глаза, не выпрямляет и не красит волосы. Сегодня это потрепанный жизнью 33-летний разведенный отец. Он неулыбчив и по-прежнему периодически думает, что его никто не любит. Было время — после того как он остался без группы и без жены, — когда будущее казалось ему большой черной ямой, и у него даже не получалось писать про это хорошие песни. «Странное чувство, когда сначала все, к чему ты прикасаешься, обращается в золото, а потом все становится наоборот», — размышляет он.Раньше мой собеседник был «тем самым» Питом Вентцем: басистом, автором текстов и главным красавчиком в группе Fall Out Boy, объектом влюбленности девочек-подростков, пребывающих в экзистенциальной тоске, основоположником моды на белые ремни и косые челки. В своих автобиографических текстах он предвосхитил страсть грядущего поколения изливать душу в смс, маниакально строчить в блоги и отправлять друг другу фотографии интимных частей собственного тела. А потом он вдруг превратился в Фреда Дерста от эмо — всем надоевшего, презираемого, старомодного. Дурная слава Вентца отвлекала внимание от Патрика Стампа, талантливого, но слегка неуклюжего вокалиста и композитора группы, и не давала многим осознать, что Fall Out Boy вообще-то довольно крутые музыканты: остроумные, созданные для сцены и хит-парадов — во времена, когда гитарные группы, как казалось, боялись хитов. «Никогда не пойму, почему все его так ненавидели», — говорит Стамп. Этим вечером Пит Вентц сидит на втором этаже своего уютного двухэтажного дома в Лос-Анжелесе и читает четырехлетнему сыну Бронксу сказку на ночь, пребывая при этом в некотором оцепенении. Fall Out Boy взяли «тайм-аут» почти четыре года назад. Жанр эмо умер, их третий альбом, выпущенный мейджор-лейблом, плохо продавался, рабочие отношения испортились. Однако на сегодняшний день у воссоединившейся группы есть забравшийся на первую строку чарта альбом (с нахальным названием «Save Rock And Roll»), платиновый сингл («My Songs Know What You Did In The Dark» с отсылками к хип-хопу и глэм-металу) и полностью распроданный тур. И на сейчас Вентц, судя по всему, не станет зазнаваться. Вчера он узнал, что альбом группы возглавил чарт, и ему пришлось отвлечь сына от игры в «Mega Man», чтобы поскорей поделиться новостью: «Папин альбом занял первое место!». Бронкс поднял глаза от своего iPod Touch и спросил: «Пап, а что такое альбом?».Пусть на дошкольную аудиторию Fall Out Boy рассчитывать не приходится, однако группа из эпохи LiveJournal могла только мечтать о таком успешном втором пришествии во времена Tumblr — и теперь музыканты работают в более демократичном и здоровом режиме. Стамп — худой и уверенный в себе — наконец стал настоящим фронтменом. Теперь они с Вентцем сочиняют песни вместе с гитаристом Джо Троманом, раньше остававшимся на периферии. «Понятно, что мы уже другая группа», — говорит Троман. Он был согласен вернуться только при условии, что будет играть более важную роль в работе над материалом. Джо можно понять, учитывая тот факт, что он приобрел уважение поклонников хард-рока, играя в составе The Damned Things вместе с барабанщиком Fall Out Boy Эндрю Херли и Скоттом Иэном из Anthrax. «Есть чувство, что все начинается с чистого листа, — добавляет Херли. — Как будто уже нет того багажа за плечами. Только, может быть, мы стали немножко более спокойными». Пока Пит Вентц укладывает сына спать, его девушка Миган Кэмпер — они вместе уже два года — потягивает вино на первом этаже. На ней худи с обложкой «Appetite For Destruction» и вязаная шапка. Миган — модель, ей двадцать четыре, и она похожа на более симпатичную сестру Меган Фокс. Она испытывает куда больше энтузиазма по поводу возвращения Fall Out Boy, чем Бронкс, но особенно она рада, что воссоединение больше не приходится скрывать. Мы с Вентцем идем на террасу мимо глициний. Где-то журчит водопадик. Сквозь стеклянную дверь видна гостиная: кремовый диван (на нем свернулась калачиком Кэмпер), над ним большая черно-белая фотография Sex Pistols. На Вентце толстовка с капюшоном Givenchy (утащил с фотосессии), черные джинсы и разноцветные кроссовки. Раньше у Вентца был дом в Беверли-Хиллз, больше и шикарней этого: поначалу он оставался там и после разрыва с Эшли Симпсон, мамой Бронкса, но в какой-то момент понял, что не хочет жить в доме, «где надо каждый день давать диджей-сеты, чтобы его оплачивать». В общем-то, все раньше было масштабнее. Вентц лелеял разного рода фантастические идеи: виноградник, магазин капкейков, собственная линия производства текилы. «Ты думаешь, э

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *