ГАЙВОРОНСКИЙ — ВОЛКОВ — КОНДАКОВ в клубе Дом

02/09/2013 0 Автор admin

ГАЙВОРОНСКИЙ — ВОЛКОВ — КОНДАКОВ (С.Петербург)
Вячеслав ГАЙВОРОНСКИЙ — труба,
Владимир ВОЛКОВ — контрабас,
Андрей КОНДАКОВ – фортепиано
[новый джаз]

Трио перемешивает чуть ли не все известные жанры, не оставаясь последовательно ни в одном из них. Интересные тембровые приёмы — «плач» трубы Гайворонского и его полувнятное бормотание через мундштук, почти аутентично фольклорное трио сопилок в начале одной из пьес, демпфированное фортепиано Кондакова, агрессивная игра смычком Волкова — существуют не сами по себе, а строго в контексте идеи композиции. Здесь блестяще решены вопросы формообразования — ни одна нота не выглядит лишней, даже в импровизациях.
Но при таком сбалансированном подходе к форме музыка не лишается живости и естественности. Пожалуй, тут как нельзя более подходит слово «ирония» — при всей серьёзности замыслов музыканты подают весь материал так, будто всё, что происходит на сцене — лишь игра, в которую не может не втянуться даже самый взыскательный слушатель.

Рецензия на концерт трио в ДОМе (по материалам jazz.ru):

«Мы уже неоднократно писали об этом триумвирате заслуженных музыкантов джазового авангарда и обязательно будем писать ещё, особенно когда подвернется такой же удачный повод. Кондаков, Волков и Гайворонский были в Москве, что называется, проездом: после концерта их ждал поезд до Киева (вернее сказать, поезда никогда не ждут – это известный факт). Кондаков периодически поглядывал на Гайворонского и едва заметно шептал: «время!» — на что Гайворонский кивал, мол, ещё одну давай. Так продолжалось два часа.
Похоже, на этот раз всё срослось: публика в зале собралась отзывчивая и, если можно так сказать, «неслучайная». Музыканты, почувствовав это, позволили себе играть совершенно свободно и бесцеремонно – так, что зритель порой не понимал, исполняет ли трио композиции по нотам, импровизирует или просто откровенно дурачит зал. Во время очередной паузы Волков взглянул на Гайворонского, они на каком-то, только им понятном языке жестов договорились о том, что играть дальше, а Кондаков обиженно развёл руками: «Есть же масса других произведений!» Пока трио решало, что же из «массы других произведений» выбрать, Волков начал украдкой поглаживать по струнам, товарищи взялись ему подыгрывать, и таким образом, через импровизацию, музыканты разрешили неожиданно возникшую размолвку по поводу репертуара. Всякий, кто уже хотя бы раз слышал произведения трио, мог узнать те самые марши, арабески и «тангообразные» пьесы, которые появлялись как последнем диске коллектива «Рождественский концерт», так и ранее. Музыканты по полной программе «выжимали» из своего инструмента всё, что только можно. Кондаков с силой стучал по клавишам рояля, залезал под крышку и, придерживая ладонью струны, прислушивался к приглушенным нотам с такой сосредоточенностью, будто он – врач со стетоскопом. Гайворонский заигрывающе выдувал из трубы короткие звуки, разговаривал в горлышко трубы, стучал по нему в микрофон, с невозмутимым лицом выкрикивал какие-то обрывки фраз вроде «Зенит – чемпион!», пока Волков, поглощённый неутомимым бегом музыки, эмоционально общался со струнами контрабаса, вытягиваясь и подскакивая от неожиданных скольжений к нижним нотам или подъёмам к верхним. Обычно всё кончалось неистовым грохотом трёх инструментов: громкие аккорды, звучный бас и улюлюканье трубы разгонялось до такой степени, что напряжённый и решительный Кондаков нависал над роялем, Волков начинал трясти головой, а Гайворонский, замирая в одной позе, брал только самые сочные и сильные ноты. Неожиданно музыка прерывалась на последнем аккорде, когда, кажется, инструменты вот-вот взорвутся, — и тут, в повисшем гуле только что прозвучавшего сумасшествия, труба Гайворонского могла громко и тревожно выдохнуть. Всё это напоминало по меньшей мере бешеные пляски, топот по паркету, громкий смех и гогот, вперемешку с шумными бубнами в исполнении Гайворонского, и барабаном, на который периодически «заползала» правая рука Кондакова. Зал, улавливая каждую ироничную мелочь, неожиданно «сказанную» музыкантами, хмыкал, посмеивался и взрывался овациями после каждой такой партии. Музыка трио Кондаков – Волков – Гайворонский вообще настолько красноречива и нарративна, что по ней вполне можно записывать стенограмму: что сказала труба, как отреагировал рояль, когда ухнул контрабас… Музыканты даже исполнили целую историю – «Песню про старую больную лошадь»: в роли лошади – сам Гайворонский, жалостливо бормотавший и охавший в трубу
. Музыканты также играли и предельно тихие, лиричные, почти элегичные мелодии, и зрители с подозрением косились на сцену, ожидая очередной выходки со стороны трио. В этих произведениях действует одно любопытное правило: обычно, когда музыкантов среднего уровня «уносит» в «вольное плаванье» и тут они наконец добираются до репризы, зал облегченно вздыхает; когда реприза звучит в композициях трио Гайворонский — Волков — Кондаков, слушатели взрываются аплодисментами и начинают возбуждённо кричать «браво». Кажется, развитие музыки вот-вот дойдёт до полного абсурда, над сценой встанет столбом откровенная какофония, а музыканты сами запутаются в своих же собственных петлях, но тут вдруг чудесным образом всё встаёт на свои места – как тут не восхититься! Так что, несмотря на тревожные взгляды Кондакова в сторону часов, зал всё-таки не отпустил музыкантов без выхода на бис. В общем, если мы ещё не убедили вас любыми возможными способами добраться до концерта петербургского трио, рекомендуем ещё раз хорошенько задуматься. Это не тривиальное монотонное исполнение композиций альбома в режиме реального времени, как это, к несчастью, бывает у многих музыкальных коллективов, а настоящий спектакль — комедия абсурда, хрестоматия гротесков с остроумной, своеобразной и определённо захватывающей музыкой.»

Начало в 20.00
Вход: 500 руб., студентам — 400 руб.

14 января 2011 (пятница), 20:00