Джейсон Литл: «Не переношу все эти отели-рестораны-аэропорты»

28/03/2012 0 Автор admin

Джейсон Литл — мужчина невысокого роста в клетчатой рубахе, бейсболке и широких рабочих штанах, с 2009 года живет в глухой американской провинции — штат Монтана стал его домом. Три с лишним года назад участник культовых Grandaddy записал дебютную сольную пластинку «Yours Truly, The Commuter», тепло воспринятую как критикой, так и поклонниками, и сейчас работает над новым диском «Dept. Of Disappearance» — коллекцией рок-боевиков и атмосферных баллад.
Вы любите гастроли? Насколько приятнее работать одному, нежели с группой?

Когда распались Grandaddy я чуть было не завершил длительные отношения с музыкой, и до сих пор сомневаюсь, правильно ли поступил, начав сольную карьеру. Поначалу мне очень нравилось гастролировать, но скоро это дело наскучило. Я работаю дома, рано просыпаюсь, рано ложусь спать, веду антибогемный образ жизни, и, когда мне приходится ездить на гастроли, весь режим дня катится к чертям. Я выработал специальное отношение к турне — представляю, что мне 12 лет, и я выехал покататься на скейте. Стараюсь вести себя энергично на сцене — кому интересно смотреть на статичного и унылого сорокалетнего мужика?
Вы адаптируете свои композиции для исполнения на концертах?

Я поступал так, когда записывал первый альбом. Работая над второй пластинкой, я учитываю то, что мои фантазии предстоит реализовывать на сцене. Тем не менее я открыт для самых странных проектов — недавно меня пригласили на юг Франции, где один бывший хиппи купил себе замок и предлагал мне дать несколько концертов и пожить у него. Теперь я делаю вторую — более простую версию программы специально для живого исполнения.
Расскажите, о начале вашей сольной карьеры.

У меня была четырехдорожечная портостудия и один микрофон, при том, что я собирался сделать пластинку не хуже «Sgt. Pepper» или «Out Of The Blue» группы ELO. Послушав то, что получилось, я подумал — «Вот дерьмо-то!» В итоге я освоил технику записи, и моя теперешняя музыка полностью отражает то, какой я есть. Я слушаю много классики и нью-эйджа, и эти пластинки тщательно прячу от друзей, потому что они все помешаны на Metallica и Slayer, а так же скейт-панке.
Насколько важен в вашем творчестве экономический аспект? Вы можете назвать себя прагматиком?

Мое творческое одиночество началось отчасти из прагматических соображений, мне не на что было нанять музыкантов для работы. Само собой у меня есть помощники и я, безусловно, ориентируюсь на мнение окружающих. Свою жену я называю про себя «bullshit detector» — она в целом спокойно относится к музыке, но очень четко умеет отделять зерна от плевел. Я в обязательном порядке прокручиваю все свои песни ей, и иногда она говорит: « Вот это круто!», а иногда — «Это дерьмо никому не показывай».
Как ваша жизнь в Монтане сказывается на творчестве?

Я стараюсь проводить как можно больше времени на природе — гуляю по горам и лесам и пишу песни. Из этого состоит моя настоящая жизнь. Природа очень хорошо восстанавливает голову после работы, и теперь я не переношу все эти отели-рестораны-аэропорты. Переехав из города в глухомань, вы начинаете иначе ощущать жизнь. Несмотря на то, что все твердят: «Какой же ты музыкант, если любишь пешие прогулки и лыжи? Вернись назад к героину и марихуане. С их помощью ты продашь больше дисков».