Дэймон Албарн: «Мы, британцы, всегда друг за друга горой»

Осталась всего пара часов до первого выступления Blur в Штатах, впервые за долгое время. Фронтмен группы Дэймон Албарн неспешно прогуливается во дворике своего отеля, оглядывая раскинувшуюся неподалеку лужайку для гольфа. Кажется, его мысли сейчас заняты совершенно другими вещами. Например, такими, как дуэт с Бобби Уомаком, записанный за несколько месяцев до того, как легенда соула едва не сыграла в ящик.

«Бобби в порядке, — говорит Албарн, делая глоток зеленого чая. — Кстати, недавно мы согласились отыграть на фестивале Glastonbury. У него невероятная сила воли, правда?».

Также Дэймон постоянно думает о постановке, на которую его вдохновила поездка в Пекин — опере под названием «Monkey: Journey to the West».

«Самое крутое в спектаклях — то, что они всегда разные, — говорит он. — Скоро у меня будет возможность посмотреть, как они отыграли на этот раз».

И, разумеется, Албарн нервничает перед выходом своего первого сольного альбома, записанного с подачи Ричарда Рассела, владельца XL Records. «Ричард пишет ритмы, а я отвечаю за все остальное, — говорит Дэймон. — В итоге получается что-то вроде фолк-соула».

Сразу после выхода пластинки Албарн планирует отправиться в тур с песнями Blur и впервые — с хитами Gorillaz. Новый альбом, который может быть записан во время летнего турне по Европе — в списке возможных перспектив. «У нас бывает пара свободных часиков, когда нас заносит в какое-нибудь забытое богом местечко, — констатирует Дэймон. — Мы могли бы записать альбом за неделю. Во всяком случае, это было бы здорово».
Что толкает тебя на создание новых проектов? У тебя уже есть Blur, Gorillaz, The Good, The Bad & The Queen, собственная опера и еще куча всего!

Мне очень быстро все надоедает. Blur были для меня всем в 90-е, Gorillaz — в 2000-е, да и вообще, за последние 10 лет было много разной фигни.
Тогда такой вопрос: что ты чувствуешь по отношению к песням, написанным тобой десятки лет назад?

Мне нравится их играть. Признаться, у меня было много мрачноватых треков. Большинство сейчас звучат куда актуальнее, чем десять лет назад. Тогда мне казалось, что я создаю «будущее», а теперь это мои будни…
У тебя была песня, которую ты смог бы назвать пророческой?

Это определенно «The Universal», в которой есть слова: «Это новый век, Вселенная свободна, спутниковые тарелки в каждом доме…»
Blur является одной из самых известных групп в Великобритании, но в Америке ее преимущественно знают по песне «Song #2», которая, мягко говоря, не в вашем стиле. Каково это, иметь такой «туз в рукаве»? На этот трек очень бурно реагируют.

Да, да, наша «вууухууу»! Что сказать, спасибо тебе, Господи, за эту песню! Она может взорвать любую площадку… Но у нее есть один серьезный минус — она длится всего 2 минуты.

В некотором смысле, Gorillaz стали популярнее Blur в Америке.

Безусловно! Было бы круто играть «Clint Eastwood» и «Feel Good Inc.» вместе с Blur, но мне нельзя… парни просто не пойдут на это (смеется). Но недавно я закончил свою сольную пластинку, и когда поеду в тур — обязательно буду исполнять песни всех своих проектов.
На что похож твой альбом?

Я записывал его вместе с Ричардом Расселом. Мы уже сотрудничали с ним ранее, над моим дуэтом с Бобби Уомаком. Работать с ним — одно удовольствие. Ричард — большая шишка в музыкальном бизнесе. Но, насколько я вижу, все, что он хочет — это делать классную музыку. Запись альбома — чертовски ответственная штука, поэтому я решил: раз уж выпускаю пластинку под собственным именем, то пусть ответственность на себя возьмет кто-нибудь другой.
Как там Бобби?

«Здоров как бык» — это явно не про него, но он может выступать, и у него потрясающий, сильный дух. Его ничто не может сломить, понимаешь? В ту самую секунду, когда он открывает рот и голос вырывается из его груди, он перемещается в другую Вселенную. У него чарующий голос.
Чему тебя научил грандиозный тур с Gorillaz в 2010 году?

Это был мой самый дорогостоящий тур. У меня было 70 музыкантов! Я выступал по всему миру, на самых крупных площадках, но в итоге остался с дырой в кармане. (смеется) Вряд ли я решусь это повторить. Это было невероятно весело, я кайфовал от происходящего на сцене, но с точки зрения расходов это было настоящее, мать его, разорение!

Расскажи о своей постановке. То, что нам удалось посмотреть в интернете, выглядело просто великолепно!

Это довольно-таки странный проект. Он яркий, немного наивный, дети его очень любят. Нет, правда, это настоящий рай для детей! Моя дочка так вдохновилась увиденным, что теперь учит китайский. В главной роли — эдакий анти-герой, обезьяна. Он грубый, почти аморальный (смеется), но детям нравятся такие!

На какие жертвы ты пошел ради этого шоу?

Мы 4 раза ездили в Китай, один раз даже на несколько недель. Мы побывали в самых отдаленных уголках страны, в полной противоположности тому продовольственному безумию, что царит в городах; я слушал очень много национальной музыки. У нас было такое чувство, что мы очутились в прошлом (в хорошем смысле). Однажды я обедал с одним исследователем музыки в Пекине. Я спросил у него, как лучше будет поставить «Monkey: Journey to the West». Он взял меня за руку и отвел в библиотеку, где сотни полок были уставлены тысячами книг, посвященных китайскому фольклору. Он сказал: можешь прочесть это все… или просто прислушаться к своему сердцу. Я выбрал последнее.
Сегодня с вами выступают The Stone Roses. Вы дружите?

Нет, мы не друзья, скорее хорошие знакомые. Мы, британцы, всегда друг за друга горой. Все эти конфликты остались в 90-х. Недавно я даже выступал с Ноэлем (Галлахером) в Royal Albert Hall. За барабанами у нас был Пол Уэллер. Так что, все обиды далеко позади.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *