Brainstorm: «В своих некоторых песнях The Killers звучат как мы»

Самые популярные в нашей стране латыши — группа Brainstorm — за годы своего существования не ослабляет творческой хватки, умудряясь удовлетворять желания поклонников сразу нескольких государств. Очередным доказательством этому стал альбом «Another Still Life», чья прибалтийская инкарнация признана платиновой, а специально написанные для России треки на русском языке несутся из всех радиоприемников.

Всякий раз, читая ваши интервью, так и слышишь звонкие поцелуи, которые посылают вам авторы. Поэтому хочу сразу предупредить, что сегодня будет серьезное, даже жесткое интервью.

Каспарс Рога (КР): Раздеваемся!
Вы объявили среди поклонников конкурс на лучший клип, который они могут снять даже на телефон. Это такой способ экономить?

КР: Сразу нас раскусил!

Янис Юбалтс (ЯЮ): Не совсем так. У нас был большой тур по Латвии, во время которого мы устроили такой конкурс среди латышских поклонников. Получилось здорово, лучший клип мы показали на концерте. Почему, подумали мы, не повторить это в России?

Ваш диск «Another Still Life» стал в Латвии платиновым. Ждете ли вы подобного успеха здесь?

Рейнарс Кауперс (РК): Вряд ли это наша основная цель. Главное, есть песни, слушатели, концерты, а степени драгоценности — это не так важно.
Тогда следующий вопрос…

КР: Нет, сначала давайте выпьем! Вот, чувствуется теперь, что это Rolling Stone!
Ваша песня «Europa» начинается словами «Broken glass, smoking ash», хотя со всей очевидностью напрашивается рифма «ass». Вам в итоге на английском или на русском комфортнее сочиняется?

РК: В последнее время мы почти не сочиняем на английском.

Марис Михельсонс (ММ): За процесс перевода на английский у нас отвечает продюсер Дэвид Фильд. Происходит это так: мы рассказываем ему сюжет песни, а он пишет по ее мотивам англоязычный вариант.
Что за сюжет вы перессказали для перевода песни «Europa»?

РК: Античный миф про прекрасную девушку по имени Европа и быка, который ее изнасиловал. На нынешнюю Европу все сейчас смотрят и хотят ее: и Америка, и Азия.
Вы же и себя относите к Европе, которую все хотят?

КР: Нет, в таком разрезе мы об этом не думали. Кстати, сейчас в Берлине закончились съемки клипа на эту песню, и скоро все увидят, что же мы подразумевали.
Все-таки меняется ли смысл ваших песен при трансформации с одного языка на другой?

РК: Давайте возьмем хотя бы песню «Выходные».

Давайте! (Все выпивают)

РК: Так вот, по-латышски песня называется «Весна с ладошку».

варианте это тоже калейдоскопический взгляд, только совсем на другие вещи.

КР: Мы писали эту песню по частям. Приехали ночью на Наше радио, где оказались наши друзья из «Квартета И». Рейнарс сделал черновик русского перевода «Выходных». Все рассмеялись: так, говорят, по-русски говорить нельзя. И актеры сами начали подгонять нужный текст.
Как по-вашему, чем лучше всего заниматься, слушая ваш новый альбом?

КР: Недавно, помню, человек предлагал под наши песни руку и сердце.

РК: Но, согласитесь, альбом длится 43 минуты — не слишком ли долго для предложения?

КР: Так он предложил в первые 2 минуты, а в остальное время отдавал.

ММ: Кстати, отлично помню эту историю, мы потом сыграли на свадьбе у этих ребят.

РК: Мне кажется, что можно под наш альбом заниматься садоводством и массажем.

КР: Одновременно? Садизм какой-то получается.
Мне на «Another Still Life» послышались The Killers и даже Placebo. А сравнение с кем вам самим было бы приятно?

КР: Вот за The Killers спасибо, побаловали.

РК: Кстати, в некоторых песнях они звучат как Brainstorm.

ММ: Мне кажется, они звучат порою как A-ha, к чему стремимся и мы.

РК: А что до Placebo — у меня есть несколько их пластинок.

Вы обещали, что на новом альбоме будут электронно-экспериментальные треки. Где они?

РК: Пока остальные думают, расскажу предысторию. Мы изначально собирались для записи альбома отправиться в кругосветное путешествия и записывать по песне в каждой стране с уличными музыкантами. Так что он должен был быть в жанре world music. Но потом концепция поменялась.

КР: Вы, наверное, имеете в виду хипстерские песни?

ЯЮ: Мне кажется, песня «Violet» вполне электронно-хипстерская.

ММ: Понимаете, группа — живой организм, поэтому в процессе записи многие задумки меняются, причем вполне органично.
Вы упомянули хипстеров. А сами пытаетесь как-то подлаживаться под веяния молодежной моды?

КР: Наверное, мы больше кокетничаем с этими трендами, чем проникаемся ими всерьез.

РК: Тут кто-нибудь вообще знает точно, кто такие хипстеры?

ММ: У меня нет ответа.

РК: Вот видишь! (Все выпивают)
С электроникой мы как-т

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *