Ariel Pink: «Любая страна, где есть «Макдональдс», отвратительна»

Совсем скоро Ариэль Пинк со своей группой Haunted Graffiti посетит обе российские столицы: музыканты выступят на московском «Пикнике «Афиши» 13 июля, а на следующий день — на питерском фестивале «Stereoleto». Перед приездом коллектива RS поговорил с инди-героем по телефону о его большой любви к Москве, Майкле Джексоне и мечте стать астронавтом.

Вы были в России всего один раз — в 2011-м выступали на московском фестивале «Strelka Sound». Какие впечатления остались от города?

Я просто обожаю Москву. Для меня этот город стал лучшим местом во всем мире. Думаю, я сам не смогу точно сказать, почему он так сильно запал мне в душу, но русские люди так тепло меня приняли в тот раз, что я решил задержаться на десять дней.

Вам действительно так понравилось в Москве?

Да! Я знаю, что все москвичи ненавидят Москву, и все русские ненавидят Россию. Но, вы знаете, дело в том, что в каждой стране много дерьма. Каждая страна, по сути, отвратительна. Везде есть «Макдональдс» и еще куча ужасных мест, везде этого хватает. Я не люблю какое-то определенное место больше другого, просто иногда я встречаю отличных людей. В России меня окружали правильные люди, те, которые и должны находиться со мной. Так что, в Москве мне очень понравилось. Наверное, мне повезло.

В этот раз вас ждет еще и петербургский фестиваль, а Москве среди прочих с вами будут выступать Blur — тоже, должно быть отдельное переживание. Вас можно назвать их фанатом?

Я бы не сказал, что я прямо их фанат, но они мне нравятся. (Поет песню Blur «Girls & Boys»): «Girls who are boys/ Who likes boys to be girls/ Who do boys like they’re girls/ Who do girls like they’re boys», и все такое.

А есть ли вообще исполнители, с которыми бы вам хотелось выступить на одной сцене или на которых вам было бы интересно посмотреть «живьем»?

Я думаю, нет. Я уже выступал со многими любимыми исполнителями, так что, я просто рад давать концерты на любой сцене с теми музыкантами, которые тоже должны отыграть шоу.

А вы помните, как Animal Collective предложили вам подписать контракт на запись вашего материала на их лейбле PawTracks?

Да, конечно, я помню. Я был так счастлив, когда они сделали это. Они играли концерт в Лос-Анджелесе, после которого я дал им свой диск и попросил послушать его. Через какое-то время они позвонили мне и сказали, что у них есть собственный звукозаписывающий лейбл, и я подумал: «О, это просто отлично!». Они говорят: «Хочешь, чтобы мы записали тебя?» — Я отвечаю: «Конечно, это было бы так здорово!» — А они: «Окей, мы выпустим твой альбом».

На протяжении всей карьеры вы записываете песни дома. Почему теперь, когда вы можете себе это позволить, вы не хотите перебираться в профессиональные студии?

Сейчас большинство студий базируются как раз в спальнях музыкантов. Они уже не являются теми настоящими студиями с оборудованием, как это было раньше. Сегодня нет смысла записываться в таких студиях, тем более, это действительно очень дорого. Музыка записывается на компьютеры, а они есть в доме у каждого. Большие помещения с техникой арендуют единицы.

Кроме того, ваши видео выглядят как клипы из прошлого. Это потому что, вы тяготеете к тому, что было раньше? Вообще иногда складывается впечатление, что вас всегда преследует некая ностальгия.

Про ностальгию так и есть, но видео — не моя заслуга, потому что не я их снимаю, это все задумки режиссеров, с которыми я работаю, они придумывают такие клипы. У меня нет режиссерского таланта, я просто играю в них небольшую роль. Я даже не знаю, почему они так выглядят. Может, все дело в YouTube?

Ваша музыка явно отличается от того, что сейчас происходит в музыкальной индустрии. Хотелось ли вам когда-то стать более известным, или вам нравится оставаться в инди-поле?

Мне бы хотелось, чтобы обо мне узнало больше людей. Но та музыка, которую я делаю, не очень-то распространена, так что, у меня не остается никакого выбора. Я бы хотел, чтобы все любили мою музыку. Быть бы мне как Майкл Джексон, например. Но в любом случае, круг моих фанатов очень узок, так что это невозможно. Может быть, если бы я записал какую-нибудь песню в стиле диско, ремикс на известную композицию или поработал с именитым продюсером, что-то и изменилось бы.

Но ведь вы говорили, что от всей шумихи вокруг и возросшей популярности чувствуете себя не очень комфортно.

Я до сих пор чувствую себя некомфортно, но Майклу Джексону тоже было очень некомфортно, и не только из-за историй с маленькими мальчиками. Но он все равно хотел стать знаменитым, хотел, чтобы о нем узнало как можно больше людей. Моя проблема в том, что я очень люблю людей, я хочу, чтобы они меня знали и тоже любили, так что иногда мне нравится думать, что я более популярен, чем есть на самом деле.

Помимо музыки вы увлекаетесь рисованием и продаете свои сюрреалистические работы в интернете. С чего началась ваша любовь к этому делу?

Я рисовал с самого детства, начал рисовать еще до того, как стал увлекаться музыкой. И я перестал заниматься рисунком так серьезно, когда стал музыкантом, но я все равно часто берусь за карандаш. Мне вообще нравится вести себя как маленький ребенок: рисовать, много шуметь, писать стихи — заниматься теми простыми вещами, которыми люди занимаются тысячи лет.

Недавно вам исполнилось 35; вы можете сказать, что добились того, чего хотели в юности?

Да, это так и есть. Я даже не знаю, что мне теперь делать. Я спокойно могу умереть (Смеется).

Не осталось даже заветной мечты?

Я хотел бы стать астронавтом. Понимаю, что это уже невозможно, но я хотел бы отправиться в космос перед тем, как умру. Хотя бы в качестве туриста.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *